fbpx

[Аналитика] Дело в БРИКС: Объединяющая роль Евразийской интеграции в следующее десятилетие

Два события, с которых начались Сумасшедшие 2020-е, на первый взгляд, никак не связаны между собой. 1 января председательство в группе БРИКС перешло от Бразилии к России. 3 января атака дронов США уничтожила ключевого для Ирана генерала Касема Сулеймани, едва не взорвав тем самым весь Ближний Восток. Геополитика ближайшего десятилетия будет вращаться вокруг Евразийской интеграции с ее тремя ключевыми узлами – Россией, Китаем и Ираном, – и противостояния этому явлению со стороны США. Дмитрий Щербаков специально для Pan Pacific Agency с полей 11-го Гайдаровского форума.

Когда неформальное объединение развивающихся стран, позднее получившее название БРИКС, только рождалось во времена всемирного экономического кризиса (2009 год), обозреватель Нуриэль Рубини написал в Forbes: «Аналитики вновь говорят о теории «разъединения», согласно которой некоторые части Европы и Азии отрываются от экономики США».

10 лет спустя обозреватель Кэри Хуан написал в гонконгской South China Morning Post: «Приходится признать: БРИКС является одной из самых важных незападных инициатив после окончания холодной войны. Но это объединение не в состоянии бросить реальный вызов многолетнему господству Запада в главе с США. Неприятная для Востока истина заключается в том, что элита стран БРИКС пока что ставит свои отношения с США и ЕС превыше отношений внутри самого блока».

Российские дипломаты, разумеется, отрицают какую-либо антиамериканскую направленность БРИКС. «БРИКС – это не геополитический или стратегический противовес тем или иным подходам. Это витрина самого современного подхода к международным делам и проблемам, стоящим перед всем человечеством. Это пример для многих, как можно и нужно в конструктивном демократическом диалоге двигаться к решению общих проблем», – с гордостью отметил на очередном Гайдаровском форуме в Москве заместитель министра иностранных дел России и один из архитекторов БРИКС Сергей Рябков.

Во что же превратился БРИКС за 10 долгих лет, раз никакого отрыва от западной экономики не произошло, а противодействие Западу не является его целью? А самое главное: чем станет объединение в самое ближайшее время?

Первое – деньги, которые не слишком растут

По оценке МВФ, пять экономик БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР) по итогам 2019 года в объемах суммарного ВВП в текущих ценах не догнали даже США. ВВП стран «пятерки» – 20,9 трлн долларов, США – 21,4 трлн. В то же время, нельзя не признать, что в 2009 году соответствующее соотношение было 9,7 трлн долларов к американским 14,5 трлн. Как развивалась эта воистину драматическая гонка, ясно видно из таблицы ниже.

ВВП в текущих ценах, миллионы долларов США 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019
США 14450 14990 15540 16200 16780 17530 18220 18720 19520 20580 21440
Китай 5120 6070 7520 8570 9640 10530 11230 11220 12060 13370 14140
Индия 1370 1710 1820 1830 1860 2040 2100 2290 2650 2720 2940
Бразилия 1670 2210 2610 2460 2470 2460 1800 1800 2050 1870 1850
Россия 1310 1640 2050 2190 2290 2060 1360 1280 1580 1660 1640
ЮАР 297 375 417 396 367 351 318 298 349 368 359
Источник: World Economic Outlook. IMF Data Mapper

По другим оценкам, учитывающим паритет покупательной способности, по итогам 2018 года совокупный объем валового внутреннего продукта по паритету покупательной способности стран БРИКС достиг $44 трлн. По прогнозу МВФ, эта цифра должна вырасти до $47,6 трлн в 2019 году. Соответствующий показатель стран «большой семерки» – $42,4 трлн, отметил на Гайдаровском форуме Сергей Рябков.

Независимо от системы подсчетов, сейчас на страны БРИКС приходится 40% населения мира, 25% территории и 15% общемирового объема торговли. «Их экономики по своему характеру дополняют друг друга. Бразилия является мировым гастрономом, Россия — автозаправочной станцией, Индия — поставщиком услуг, Китай — фабрикой, а Южная Африка — золотым прииском. Более того, они исходят из общих позиций в своих попытках создать новый баланс сил в мировой системе», – отмечает Кэри Хуан.

Проблема в том, что страны БРИКС, резво стартовавшие в 2009-м, сейчас снизили темпы роста.

Власти Китая в прошлую пятницу заявили, что его экономика в 2019 году выросла на 6,1%, что соответствует ожиданиям. Том Рафферти, главный специалист по китайской экономике в Economist Intelligence Unit, ожидает, что рост Китая в 2020 году сохранится на уровне 6%, поскольку Пекин продолжает стимулировать экономику. Пик роста экономики Китая пришелся на 2007 год – 14,23%.

Правительство Бразилии на прошлой неделе повысило прогноз роста ВВП на 2019 год до 1,1% с 0,9%. Прогноз роста на 2020 год – до 2,4%. В Африке по итогам прошлого года сразу несколько самых быстрорастущих экономик мира, и в 2020-м тенденция сохранится. Впрочем, ЮАР не относится к их числу – ее ВВП вырастет лишь на 1,1% в 2020 году, если верить данным МВФ и Всемирного банка.

ВВП России, по разным оценкам, за прошлый год вырастет на 1,3% (официальный прогноз властей) или на 1,5% (прогноз руководителя Счетной палаты, экс-главы Минфина Алексея Кудрина). В 2020 году, считают в S&P, темпы роста ВВП России не превысят 1,8%.

И только Индия явно нарушала тенденции, общие для БРИКС, гордясь своей самой быстро растущей крупной экономикой в мире. Но на днях МВФ снизил свою оценку роста индийской экономики в 2019-м с 6,1% до 4,8%. Прогноз на 2020-й также снижен – до 5,8%, на 0,9 процентных пункта по сравнению с более ранними оценками.

Последствия индийского замедления – общемировые. МВФ прогнозирует умеренный рост глобальной экономики: с 2,9% в 2019 году до 3,3% в 2020 году и 3,4% в 2021 году. «Небольшой пересмотр в сторону понижения на 0,1% в 2019 и 2020 годах и на 0,2% в 2021 году, – последствия пересмотра прогноза по Индии. Прогнозируемое восстановление мирового роста остается неопределенным», – заявили в МВФ.

Второе – неопределенность, которой нужно что-то противопоставить

В 2020 году Россия как председатель БРИКС предложит объединению новую пятилетнюю стратегию экономического развития. Ситуация в мире меняется. Девиз 2020 года сформулирован как «Партнерство БРИКС в интересах глобальной стабильности, общей безопасности и инновационного роста», сообщил Сергей Рябков. По мнению дипломата, «в самом девизе прослеживается наша настроенность продвинуть сотрудничеств вперед по всем трем ключевым составляющим».

«Мы обнаружили себя в обстановке торговых войн, санкций, большой волатильности, растущего протекционизма. Конечно, мы исходим из позитивного сценария. Но очевидно, что ситуация санкций и протекционизма не разрешится через пять лет», – прогнозирует директор Департамента многостороннего экономического сотрудничества и специальных проектов Минэкономики России Наталья Стапран.

Первое, что обязательно появится в новой стратегии БРИКС, – это цифровизация, пообещала чиновник. Второе – это противодействие тенденциям неустойчивости в мировой экономике, и третье – растущее влияние идей устойчивого развития.

Таким образом, три ключевых блока новой стратегии: устойчивая торговля и инвестиции; рост цифровой экономики в интересах человека; устойчивый рост и сбалансированное развитие.

«Первое — это реформа ВТО, восстановление нормального функционирования этой организации. Здесь же вопрос инвестиций в инфраструктуру. Вопросов много, есть разные интерпретации. Надеюсь, по итогам председательства России будут найдены общие принципы», – объяснила Наталья Старпан.

Во втором блоке обсуждения программы, по ее словам, будет идти речь о преодолении разрыва в цифровом развитии, о новой цифровой экономике. «Человек в цифровой экономике, защита прав потребителя – вот наши акценты. Надеемся, будет сформирован своего рода «кодекс чести», свод правил, защищающих человека на электронных площадках», – сказала чиновник.

Наконец, третий блок стратегии принимает во внимание то, что у всех стран БРИКС большая территория. «Вопросы развития удаленных территорий – это серьезная проблема для всех пяти стран, и это то, о чем думают правительства всех пяти стран. Будем вырабатывать общую концепцию развития удаленных территорий», – сказала она.

Третье – отсутствие вертикали и аппарата по достижению целей

Россия была вдохновителем создания БРИКС, поэтому от ее позиции многое зависит. Российские чиновники называют отсутствие в БРИКС наднациональных органов достоинством объединения, а не недостатком. «В БРИКС мы работаем по сетевому принципу, без иерархии, без выстраивания этажей. Это отражение самого современного подхода к решению международных проблем», – заявил Сергей Рябков. «Формировать какую-то наднациональную структуру, которая формировала бы общие для БРИКС цели и задачи, наверное, не очень продуктивно», – осторожно поддержал его на Гайдаровском форуме директор департамента международных финансовых отношений российского Минфина Андрей Бокарев.

Гайдаровский форум – крупнейшая международная экспертная конференция, проводимая в Президентской академии (РАНХиГС) с 2010 года, в которой принимают участие ведущие мировые ученые и политики, представители мировой финансовой и бизнес-элиты. Организаторы 11-го Гайдаровского форума – РАНХиГС, Гайдаровский институт, Ассоциация инновационных регионов России (АИРР).

Однако именно за отсутствие подобных механизмов постановки и достижения целей некоторые и критикуют БРИКС.

«Новый банк развития, на мой взгляд, является неплохим ответом на замечания скептиков. Не секрет, что в 2013-2014 годах неоднократно спрашивали, а сможет ли БРИКС справиться с масштабными задачами в сфере финансов без экспертизы Запада. Ответ был скорее «нет», чем «да». Вряд ли кто-то из присутствующих назовет хотя бы десяток таких институтов, как Новый банк развития с уставным капиталом 100 млрд долларов. Если акционеров в банке сейчас только пять, это не означает, что он малозначим. Показатель его востребованности – одобрено более 40 проектов с финансированием более 12 млрд долларов», – заявил.

Однако чиновник признает, что у БРИКС есть и неудачи в принятии общих решений. Пример, по его оценке – это незавершенность дискуссии о создании единого рейтингового агентства БРИКС, или так и не стартовавший запуск фонда облигаций БРИКС. «Есть и ряд других тем. Например, признание взаимного соответствия стандартов стран в области бухгалтерского учета и аудита. К сожалению, до сих пор этот вопрос в формате «пятерки» не решен».

«Безусловно, будет прорабатываться вопрос, предложенный в прошлом году во время председательства Бразилии – создание трансграничной платежной системы БРИКС для активизации расчетов в национальных валютах. Очевидна заинтересованность всех экономик, но нет одного мнения по вариантам решения», – добавил он.

«БРИКС в следующей декаде должен четко определиться в плане позиционирования своего отношения не только ко внутренним вопросам, но и к вопросам глобальной повестки, в том числе на площадках ООН и «двадцатки». К сожалению, в последние годы мы видим, как принимаются решения, не отвечающие интересам БРИКС. Последний пример – признание провала переговоров по пополнению капитала МВФ. В следующем десятилетии БРИКС должен активнее формировать позицию, выступать драйвером переговоров», – сказал представитель российского Минфина.

Четвертое – Евразийская интеграция, и Пятое – Ближний Восток

Последние события в Ираке и Иране, в ходе которых США и Исламская республика обменялись ракетными ударами, показывают, что фокус внимания Америки по-прежнему находится на Ближнем Востоке. Но если раньше, в 1980-х, дело было всего лишь в нефти, то сейчас – в нефти и влиянии.

Да, БРИКС неизбежно больше, чем экономика. Группа поддерживает политическое и геостратегическое объединение своих участников – «что и вызывает опасения США в том, что они могут стать «антиамериканскими»», справедливо замечает Кэри Хуан, цитировавшийся ранее. И эти опасения связаны с тем, что Именно Китай и Россия делают больше всего для развития БРИКС.

Более глубокое понимание состоит в том, что стратегическое партнерство России и Китая развивается вне зависимости от успехов или неудач в БРИКС. Китайская инициатива «Один пояс – Один путь», российская идея «Большой Евразии» – сопрягающиеся части интеграционной стратегии, которая должна объединить Евразию в противовес Западу. Основанные Россией Евразийский экономический союз и Шанхайская организация сотрудничества, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций со штаб-квартирой в Пекине – все сходится в одном направлении.

Один из ключевых узлов Евразийской интеграции – это Иран. В этой стратегической точке соединяются пути от Тихого океана до Средиземноморья, которые Китай строит через Центральную Азию. «Пояс и путь» выходит на инфраструктурные точки в Сирии, Ираке и Иране, модернизацию которых Китай готов финансировать. Созданный в сентябре 2019 года китайско-иракский фонд «нефть взамен на реконструкцию» предусматривает финансирование строительства не только школ, но и аэропортов, дорог, железнодорожных путей, и многих других объектов, отмечает Хуссейн Аскари в Executive Intelligence Review.

«Для начала кредиты на сумму до $10 млрд позволят китайским компаниям начать работы по восстановлению и развитию железных дорог, автодорог, электростанций и распределительных сетей Ирака, строительству портов, аэропортов, восстановлению и очистке рек Тигр и Евфрат, а также восстановлению системы каналов, опреснительных установок; а также восстановить и создать новые иракские промышленные зоны, и оживить иракский сельскохозяйственный сектор, который был разрушен. Итак, это чрезвычайно масштабный план реконструкции, который поддерживается самой мощной инфраструктурой в мире: Китаем. Премьер-министр Ирака пообещал активно продвигать в регионе инициативу «Пояс и путь» и заявил, что Ирак будет играть большую роль в этом процессе», – написал он.

Таким образом, убийство Солеймани в Ираке – это всего лишь один шаг в игре, в которой на карту поставлена макроэкономическая награда: сухопутный мост в рамках возрождения Азиатского Шелкового пути. В год председательства России в БРИКС, учитывая, что свои интересы на Ближнем Востоке имеет также и Индия, интеграция объединения может как усилиться, так и ослабеть.

К июлю 2020-го, когда российский Санкт-Петербург должен принять лидеров БРИКС, ситуация может стать более определенной. В ноябре все они встретятся на саммите «двадцатки» в Эр-Риаде, где может случиться по-настоящему серьезный разговор.

Дмитрий Щербаков – российский журналист с 2006 года, управляющий партнер Pan Pacific Agency. Оригинальный текст заметки на английском языке опубликован Pan Pacific Agency.